Categories:

Нирвана

Первый раз я увидела ее на вечеринке. Она почти полностью засосала в себя голову угрюмого парня. Все время, что я там была, а это часов пять, они так и просидели на кресле, спаявшись намертво в области губ.

Потом я узнала, как ее зовут. Катя Нирвана. Вообще-то Буракова, но это я узнаю потом, когда мы вместе поедем в Крым и я увижу паспорт. Юрой Бураковым звали основателя московской «Системы», первых советских хиппи. Катька была не хиппи, а говнарь. На черной майке хлоркой был нарисован значок анархии, драные джинсы на объемистой жопе. Фигура кувшином — тонкий торс, маленькая грудь и руки, зато внизу расширялось в тяжелую, большую попу и крупные ноги.

У нее была какая-то болячка, заболевание глаз, веки всегда были ярко-красными, словно она только что плакала. И такой же красный острый носик. Вообще, кожа была красноватой, воспаленной. Немного тона и пара мазков туши — и Катя превращалась в настоящую красавицу. Жаль, ее это совершенно не интересовало.

Катя кололась винтом. Или пила винт (да, есть и такой способ употребления этого наркотика). Варили дома, она жила одна в ветхой развалюхе на Верхней Хортице. Это была экзотика, никто из нас не имел отдельного жилья. А ей как-то обломилось от папаши-наркота и мамы, оставленной в «Красике», Красноармейске Донецкой области.

Потом окажется, что в этой отдельной хате под полом живет злобный грибок, который съест ей часть легкого, и будут операции. Катя, в отличие от нас, не курила и не пила, она употребляла наркотики. Если курить — то только травку, если пить — то трамадол.

Рассказывала страшные истории про свою сестру, рожденную от отца-алкоголика, у которой уже в семь лет был диагностирован цирроз печени, была трансплантация, но она все равно умерла в 10 или 12. Восточная Украина, хули...

У Кати была винтовая подружка — Верочка, Верушка. Она была странной. Кукольное личико, соломенные кудри златовласки, тоненький голосок, чистые глазки... Вера была постоянно упорота. Как такой хрупкий организм мог перерабатывать такое количество веществ, для меня и по сей день загадка.

Сейчас Вера толстая и печальная. Родила ребенка (как?!!), живет в Харькове, занимается станковой живописью, выставляется (как?!!).

Один раз и я попала в эту страшную винтовую хату. Кухня больше походила на лабораторию — ампулы, таблетки, кастрюльки...

И ко мне Катя ходила в гости. Мы наперебой орали «Гражданскую оборону» под расстроенную гитару, перемежая Янкой Дягилевой. У Кати не было слуха. Голос был, но ввиду последнего обстоятельства, никак не укладывался в нужные ноты и тональности. Ее это ничуть не смущало, она бодро отнимала гитару всякий раз, когда попадала в гитарные компании, и заводила «Границы ключ переломлен пополам...».

Потом был Крым. Катя была белоснежкой и в первый же день валяния голышом в Лисьей бухте, обгорела до фиолетового хруста. Остаток недели провела в палатке, служа отличным грузилом от сильного прибрежного ветра.

Катя была дитя природы, полностью принимающая себя во всех проявлениях. Лобок был небрит и дик, посередке свисала замызганная нить тампона... 

Честно говоря, я ее опасалась. Ее вольная жизнь, такая безалаберная и бесстрашная, казалась мне невозможной и опасной.

Представьте моё изумление, когда я узнала, что Катька РАБОТАЕТ в БАНКЕ, не на последней должности. Начальник чего-то там. Ее хантили и в конце-концов переманили в другую структуру. Социальные сети тогда еще не мониторились так пристально и рядом с фотками со вписок начали появляться фотографии Кати в дресс-кодовых нарядах и за конторкой.

Зарабатывала она прилично, тратить не любила. Копила. Не на что-то конкретное, а просто так, память детства. 

Я удивлялась такому контрасту и никак не могла переместить ее в голове с полочки «Конченая» на полочку «Нормальная». Мне кажется, в этом кроется корень того, почему людям сложно принять наш успех. Потому что надо делать усилие и переставлять статусы в своей голове. А это и утомляет, и злит.

А потом Катю переклинило. По харе-кришне переклинило. Сначала просто ходила в местный храм, потом работу бросила, потом стала в храме же и работать. Я выспрашивала, но так и не поняла, чем она там занимается. Наряжает кукольных божков. Ставит им «жертвы» — цветы и еду. Поет и танцует.

Она мигрировала вслед за своей новообретенной верой, оказываясь то в Москве, то в Крыму, то вдруг в Сингапуре. Жаловалась, что труднее всего ей дается обет чистоты. Все время, что я ее знала, она была повернута на сексе. Мы могли прийти на концерт местной группы в ДК. Катя исчезала на 15 минут, возвращалась довольная и громко сообщала: «А я потрахалась!». Где, с кем, под каким кустом... Дитя природы, говорю же. Она могла написать мне в скайп, например, в рабочее время. С просьбой поболтать. Не могу, говорю, некогда, и начальник волком смотрит. А она в ответ звонить по видеосвязи начинает...

Несмотря на обеты, у Кати, как у моряка, было по любовнику в каждом порту. Я, открыв рот, слушала ее истории, не понимая, как с такой жопой вообще можно кого-то уговорить. Но харе-кришна пошла ей на пользу. Катя практикует разные экстремальные штуки, вроде длительного сухого голодания. Лицо избавилось от красноты, черты истончились, жопа растаяла. Мы поменялись местами — теперь я каменная баба рядом с хрупкой Катей. 

Последний раз мы виделись уже в Киеве, года три назад. Я, с пылом новообращенного, водила ее по улицам, тыча в каждый дом, сыпала историями, легендами и фамилиями. Катя откровенно скучала, просилась присесть и больше интересовалась стоимостью столичной недвижимости, чем ее историй. Второй человек на моей памяти, оставшийся равнодушным к моему экскурсионному обслуживанию.

Помню, идем мы чего-то, болтаем, я на соседей жалуюсь, потом на мужиков, говорю эдак лихо: «Да мне вообще плевать и на них, и как я выгляжу!». Катька обводит меня саркастичным взглядом, и говорит — «Да я вижу...».

Написала давеча. Проездом в Киеве. И не угодно ли мне погулять. А мне неугодно. Совсем.

И Маруська звала после Нового года, больше года не виделись. Хвала коронавирусу, всегда можно сказать «Сорри, у меня ковидофобия». 

И не ходить.

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.