pechalka_jalka

Categories:

Познакомились они там, где все нынче знакомятся. Анкета у него была хорошая - улыбчивый парень с простым открытым лицом. Она считала, что умеет читать по лицам. Классическая ошибка выжившего - те, кто не сталкивался с настоящим злом, обычно уверены, что счастливо избегают его благодаря собственной прозорливости и смекалке. А остальные - сами виноваты. 

Поболтали по переписке. Нормальный вроде мужик. С сальностями не лез,  про жизнь рассказывал прямо - мазута, в автосервисе работает. Разведен. Вечерами тоскливо - хоть вой. Да и вообще, без женской заботы и жизнь не в жизнь.

Обрадовалась. Вроде хватало собственной колготни - одна растила сына Ваньку, заботиться было о ком, зачем бы ей обихаживать еще и чужого мужика? Но она была "домашняя" женщина, любила все это бытовое - постирать-нагладить-приготовить. Дом в заботливых руках поёт, а у нее - так и вовсе мурлыкал. Салфеточки, подушечки, шкатулочки. Подсинить-накрахмалить-запечь-упарить. Все умела, все у нее выходило быстро, ловко. Везде порядок, кроме личной жизни. Надо бы и тут сделать по уму. Приложить руки.

Она почему-то сразу ему поверила. И на первую встречу сама пришла к нему домой, с работы. Зима, холодно, чего шляться? В ресторанах деньги просиживать? Так они сгодятся еще, деньги-то. Он похвалил ее за рачительность, объяснил про домофон, лифт и налево от входа.

При первой встрече он тоже не нахальничал, не лез. Цветы стояли - огромные бордовые розы, уже чуть тронутые тлением. "Как на похороны" - мелькнула мысль и сразу пропала. Розы так и остались у него дома, чего таскать по морозу, пусть уж тут. 

Поговорили, чаю попили. Рассказала про Ваньку, про жизнь свою кособокую, про работу нелюбимую. Парикмахером она работала. Весь день на ногах, руки гудят, вены болят. Весь день в чужой перхоти ковыряться, чужие плеши зачёсывать... Мать уговорила в училище на эту специальность идти. Живая, мол, копейка. Клиенты свои. Левачить можно хоть так, хоть дома в выходной. Но видеть клиентов еще и в выходной она не могла. Хватала Ваньку, шли гулять или в кино. Хорошо вдвоем, но лучше бы втроем. Муж? Да не было никакого мужа, объелся груш. Как у всех.

Толково они поговорили, обстоятельно, и на следующие выходные должны были встретиться уже основательней. По-взрослому.

Но получилось нескладно, Ваньку не на кого было оставить, не тащить же с собой 

- А и притащи,- попросил он. - Посмотрим на твоего чудо-богатыря.

- Да? Вот хорошо, вот спасибочки. Он тихий у меня, послушный. Не помешает.

На столе уже опустили бордовые головки те самые розы. Не выбросил. Много чего надо было выбросить из неуютного этого холостяцкого жилья. Обои переклеить. Кой-какую мебелишку прикупить. Оглядывала будущие свои владения хозяйским взором.

Ваньку усадили в зале смотреть телек, сами устроились на кухне. Уговорили бутылочку вина. Она раскраснелась, поглядывала на него чуть другим уже взглядом. "А интересно, какой он? Злой? А может наоборот, ласковый? Поскорее бы Ванька заснул..."

Но вышло так, что заснул он сам, некрасиво уронив голову посреди разговора. "Намаялся", — с нежностью подумала она и пошла к сыну. Тот тоже спал, свернувшись в кресле у телевизора. "Мужики мои!" - счастливо подумала она. Не стала никого будить и укладывать, юркнула сама на диван и задремала поверх нечистой постели. "Накрахмалить... Подсинить..." - сквозь сон подумала она и провалилась.

Подскочила от крика. Это он орал. Визгливо, неприятно, как баба.

"Вы не имеете права! Уходите! Милиция!!"

Она стала прислушиваться - пришла квартирная хозяйка. Давно не плочено за аренду. Вот те на, а хозяйство-то арендованное! Еще и в долгах. Быстро осмотрелась, на захламленном столе валялись конверты с повестками - и по алиментам задолжал. А про детей ничего не говорил... 

Возня у дверей притихла, хлопнула дверь. Он вошел в комнату все еще на взводе. 

- А вы чего тут? Дрыхните?

- Да нет, проснулись уже, — мягко и весело сказала она. Она с психованными умела. - Что-то вчера как срубило всех. Сегодня наверстывать будем. Кофе сварить?

 - Вари, — буркнул он и пошел в ванную.

"Про детей смолчал. Про что ты еще молчишь?" - спрашивала она себя, лихорадочно роясь в ящиках. Прятаться ему было не от кого - он и не прятал.  

Какие-то старые репринты порнографического содержания, с техниками удушения и утопления. Какие-то веревочки-удавочки-булавочки. Какая-то кожаная, клепанная сбруя. "А говорил - мазута. Вожжей, как у конюха" - думала невинная в этом смысле она.

Находки ей сильно не понравились. Нехорошее место, уходить надо. Схватила Ваньку, сандалики в руки - и бежать. На выходе зацепилась взглядом за ключи. Вышла - и замкнула за собой дверь, изнутри не отопрешь. Она еще в прошлый раз заметила, что внутри только скважина, без замка. "Крепость" - шутила. Дура.

Позвонила в полицию и ждала, пока приедут. Слышала через дверь, как он орал и бегал. "Сука!!!" кричал. 

Приехали-скрутили. Ее потом свидетельницей таскали. Алименты оказались самым легким из его грехов. Там и педофилия водилась, "А Ванька-то!" - холодела она, и изнасилования. А одну бедолагу он и до смерти успел замучить. Заигрался в свои репринтные соблазны.

Из клетки он зыркал на нее злобно и угрожающе. Мол, выйду - убью. А она и не боялась. Когда это еще будет. Она уже сто раз замуж выйдет. За хорошего человека. С открытым добрым лицом. Она умеет по лицам читать.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded