January 28th, 2018

Листочек с дерева Бо

Это была осень. Несколько лет подряд мне было так некогда, что я замечала только смену асфальта с сухого на мокрый, злилась на туман и снег - это осложняло работу. В конце дня, с подрагивающими от напряжения пальцами и головой, в которой отзывалась тысяча звонков, я шла на остановку, вперившись в асфальт. Мимо бетонного забора с недостроем, мимо парковки, мимо старого, еще советского, "Дома Одежды". Одной и той же дорогой 10 лет. Самым красивым, что я видела по пути, были оранжевые блики от фонарей, расползающиеся на мокрой дороге.

... Он просыпался к полудню. Спросонья лез к монитору - проверить новости, убедиться, что в интернете снова кто-то неправ и разгребая эту неправоту в пяти срачиках. Сонно шел на кухню, ел приготовленный мамой завтрак, глядел в окно, подробно рассматривая, как туман растворяет краски и можно представить, что смотришь не из окна квартиры, а из каюты корабля. Потом заваливался с книжкой, скитаясь по мирам, сочиненным фантастами. Иногда ехал на Хортицу и долго бродил там, пытаясь поймать звук, с которым лист опускается на воду.

Временами, очень редко, приезжал за мной после работы и мир сразу становился большим и прекрасным. Старенькие трамваи выглядели таинственными, как в фильме "Авалон", прохожие обрастали историями, а каждый пыльный закоулок города становился значительным и важным. Ну, это в хорошие дни. В плохие он привозил с собой черную меланхолию и охотно ею со мной делился. А я эмпат, мне чужие бездны - как собственная кухня.

Но тот вечер был хорошим. У нас не было денег, чтобы хрустеть попкорном в кино или пойти поесть в хорошее место. У нас не было дома, чтобы вернуться туда, закрыть дверь и остаться вдвоем. У нас не было будущего и планов, таких больших, чтобы хватило обоим. Мы просто стояли под старым большим деревом и смотрели, как медленно осыпаются листья, станцевав напоследок. И вот так - резонировать тишиной - больше никогда ни с кем не получалось.