Category: корабли

Category was added automatically. Read all entries about "корабли".

В желтой жаркой Африке...

Люблю веселых долбоебов. А тупые долбоебы меня изумляют. Чемпионом тупого долбоебизма был великий могучий советский союз.

Шоб социалистическая революция прошла победным кирзачом по земному шару и всем сделала пипифакс по талонам, остро не хватало игроков. Поэтому в участники мирового пожара радостно принимались все согласные. Африка, например, на все согласная была. Сбросив оковы колониального рабства, устремилась к светлому будущему человечества.

Как-то по приглашению дорогого Леонида Ильича в Москву прибыл Жан Бедель Бокасса. Красивый, как сволочь. Ордена сверкают, Брежнев от зависти давится, все счастливы. В Артек свозили, там у Бокассы сильное слюноотделение почему-то началось. А потом и вовсе желудок расстроился. Созвали московский консилиум, а поди знай, как его лечить, эфиопа... Диету назначили. Шибко Бокассе картошечка да окрошечка русские понравились, попросил местного повара к себе прислать, бандеролью с оказией. Прислали. Ровно через неделю повар охуел и запросился домой. В африканских погребах обнаружились любовно развешанные человеческие потрошки. Мир-дружба-жвачка не получилась.

А ваще с выдумкой был мужичок, с огоньком. Коронацию себе забульбенил на пять лямов американских денех (в Африке-то! Да в семидесятых. На всю ЦАР один стоматолог и полтора врача - гуляй, рванина). Наполеона очень любил, себя считал его инкарнацией. То треуголку напялит, то пароход бургундского закажет. А между делом или жену надоевшую сожрет, или опального министра в депутатскую столовую подаст на горячее.

Как известно, нет таких крепостей, которые большевики не могли бы взять. И они брали. Не подозревая, что новорожденная независимая Африка с азартом играет в национальную игру "Обмани белого".
Эсесесер строил там дороги, ТЭЦ, ГЭС, больнички и школы. Получал лояльность (ровно до следующего, более щедрого покупателя) и бананы. Какао-бобы еще. У советского самого лучшего шоколада вона откуда ножки-то росли. А, горючее туда еще отправляли, танкерами. Плыть назад пустыми было западло. В танкер заливалось, внимание, африканское вино! Пролетариат хлебал "Алжирское" по восемьдесят копеек и похрюкивал от букета и аромата. Был еще дивный напиток "Солнцедар" - это для матерых уже, алжирский виноматериал крепили спиртом. Не дай бог на стол пролить - полировка в момент облазила.

Отдельный уровень милоты - респекты африканским братьям. То снегоуборочные машины туда вместо хлопковых комбайнов отправят, то после наводнения добрейшая и тупейшая Нина Петровна (Хрущева) снарядит в Камерун судно с грузом лекарств и теплых вещей. Полный пароход ватников и валенок с горячим приветом в Африку...

А то как-то с Анголой против асашай дружили. Приунывший под кенцером президент Антонио Нето в Москву помирать прилетел. Поколдовали над ним кремлевские доктора да и отпустили с богом. Потом свежепотрошеного Нето вернули в Анголу, где народ неделю прощался с тятенькой нации (добрые люди эсесера в это время ехидно шутили, что приехал брутто, а уехал нетто). Потом бренный прах афропрезидента вернули назад в Московию и три месяца мариновали по лучшим рецептам Ильича, шоб передать мумию по всей науке в местный мавзолей, который тогда на стадии котлована был. И тринадцать лет целый отдел по маринованым президентам стерег милые кости. Пыль стряхивал, формалину подливал за государственную зарплату. Ангола все это время воевала и срать хотела на своего дохлого легитимного, никто мавзолей достраивать не стал в стране, разоренной войной.

Я пытаюсь себе представить этих людей - 13 лет ты ходишь на работу. И на работе у тебя мертвый Антонио Агостиньо Нето. Тринадцать, сука, лет подряд. Какой там план на пятилетку был? За что выписывались квартальные премии? Каково было возвращаться из отпуска к вот этому вот?

С вами была минутка занимательного совковедения.

На теплоходе музыка играет

А я одна стою на берегу...

Вот была бы я тупая телочка, я бы подписала фотку: "Плывем на острова!". Но я старая нудная баба и буду рассказывать про то, что за кадром.

А за кадром наша группа опоздала на этот кораблик на 40 минут. И все люди, что ждали нас на жаре это время, были очень рады нашему приходу. Места в тени были давно и плотно заняты. Мне достался кусочек ободранного бортика с торчащим поролоном наружу. Я как раз на нем сижу, пока еще не зная, что он мокрый. Потом мокрым и ржавым будет все - одежда, жопа, сумка...

Сначала все волнительно и замечательно - зеленые острова, голубая вода, морской ветерок. Минут через 20 становится скучно. Через 40 - невыносимо. А первая остановка еще только через час. Интернета нет, пейзаж однообразен, загорать негде и нельзя, цены на баре адовые. Сооружаю из полотенец подобие буркини, чтоб не испепелиться и засыпаю.

Остановка! Пляж! Ура!
Переодеваться негде. Только в туалете на корабле. Там грязно, пахнет и не закрываются двери. Стоишь такая без трусов в одной тапочке посреди моря, держишь ногой двери и распихиваешь груди по купальнику. Гламурная шопиздец.

Волны. Галька. Зайти-выйти больно до слез. Умные европейцы запаслись тапками-кораллками, а мы тупые, мы на песочек рассчитывали. Вдвоем не покупаться - с собой сумки с самым ценным, нет отдельных кают, где можно было бы это оставить. На купание дали 40 минут, из них успеваешь покупаться примерно 10. Пионерлагерь, как он есть. Лезешь назад, а на твой уголок с поролоном уже кто-то покусился. Места есть только на нижней палубе, рядом с моторами, бензиновой вонью и шумом. Сидим на табуретках. Плывем. Смотрим на море. Стулья мокрые, жопы мокрые, кто-то постоянно проходит мимо, приходится все время то вставать, то щемиться. Проходит еще пара часов увлекательного путешествия. Время от времени капитан рассказывает что-то по гречески и английски. Потом гиды еще переводят на французский. Украинский гид молчит или ограничивается названием островов. Правильно, нехуй баловать.

Высадка на Меганиси, рысцой бежим в магазин, рысцой обратно на табуретки. Жрем колбасу из пакетика, вспоминаем родину...

Приплыли на Итаку. Времени на покупаться еще меньше. Начинается дождь. Народ с верхней палубы постепенно прибился к нам под козырек. Дождь косой, теперь мокрое вообще все. Утешаюсь мыслью. что дальше кожи не промокну. Потом поднимается шквальный ветер, становится сильно холоднее. Одними из последних забиваемся в закрытое помещение на первом уровне. Там сейчас все пассажиры. Теснота и духота неимоверные. Зато не поливает сверху. Сидеть негде. Тащу пару мокрых табуреток с палубы, терять уже нечего, ни одной сухой нитки на нас нет. Клюю носом от духоты и качки, четыре раза падаю с табуретки, задремав. Пытка морской прогулкой длится уже восемь часов. А куда ты денешься с корабля? Терпи. Наслаждайся.

Наконец, земля! Ждем автобус под дождем, до отеля еще пилить пару часов... Падаю на кровать, а меня продолжает качать. Через день процедуру повторили в похожих декорациях. Нет, правда, это действительно кому-то нравится?

(no subject)

Вести с полей.

Сегодня нас восемь часов болтали на огромном трехпалубном корабле по островам - от Кефалонии до Итаки и обратно в Лефкаду. На борту - микс национальностей, почти все пожилые, но есть и молодежи немного. Сразу удивляют лица - они и в Киеве очень заметны, иностранцы. Я называю это - "лицо, лишенное дебильности". Вот осмысленней у них моськи, и хоть ты тресни.

Второе - нет зашуганности. Вообще. Ни в ком. Не кучкуются, не стесняются делать то, что удобно, без опаски, что подойдут и поругают. У нас эта зажатость - в каждом. В пластике, в мимике - постоянное ожидание окрика, неодобрения.

Рядом с нами сидели два гея. Никто не обращал внимания на парочку нежно обнимающих друг друга мужчин. Они сложили все свои вещи на хрупкий стеклянный столик - палуба была мокрой. Через полчаса столешница треснула, многих засыпало осколками... Парочка, ничуть не смутившись, продолжала глазеть на острова. Представляю, сколько визгу было бы у нас. Штраф за порчу имущества - самое малое, что приходит в голову. Здесь же глубокий дзен - да и хрен с ним, со столиком, последний, чи шо?


Они просто живут - в ладу со своими несовершенными телами, одинаково довольные и солнцем, и дождем. Степенно выпивающие - медленно, смакуя, без желания нажраться, пролезть первым, забраться повыше да плюнуть погуще...


И я вот даже не знаю, что нам нужно с собой сделать, чтобы наш общий на всех "сталинградский синдром" вылечить.